Неточные совпадения
В одном письме мать доказывала необходимость съездить в Финляндию. Климу показалось, что письмо написано в тоне обиды на отца за то, что он болен, и, в то же время, с
полным убеждением, что отец должен был
заболеть опасно. В конце письма одна фраза заставила Клима усмехнуться...
Райский знал и это и не лукавил даже перед собой, а хотел только утомить чем-нибудь невыносимую
боль, то есть не вдруг удаляться от этих мест и не класть сразу непреодолимой дали между ею и собою, чтобы не вдруг оборвался этот нерв, которым он так связан был и с живой,
полной прелести, стройной и нежной фигурой Веры, и с воплотившимся в ней его идеалом, живущим в ее образе вопреки таинственности ее поступков, вопреки его подозрениям в ее страсти к кому-то, вопреки, наконец, его грубым предположениям в ее женской распущенности, в ее отношениях… к Тушину, в котором он более всех подозревал ее героя.
Я шагал в
полной тишине среди туманных призраков и вдруг почувствовал какую-то странную
боль в левой ноге около щиколотки;
боль эта стала в конце концов настолько сильной, что заставила меня остановиться. Я оглядывался, куда бы присесть, чтоб переобуться, но скамейки нигде не было видно, а нога
болела нестерпимо.
…Прошли недели две. Мужу было все хуже и хуже, в половину десятого он просил гостей удаляться, слабость, худоба и
боль возрастали. Одним вечером, часов в девять, я простился с больным. Р. пошла меня проводить. В гостиной
полный месяц стлал по полу три косые бледно-фиолетовые полосы. Я открыл окно, воздух был чист и свеж, меня так им и обдало.
Сознание было
полное, я все видел,
боли не испытывал никакой.
Оставалось умереть. Все с часу на час ждали роковой минуты, только сама больная продолжала мечтать. Поле, цветы, солнце… и много-много воздуха! Точно живительная влага из
полной чаши, льется ей воздух в грудь, и она чувствует, как под его действием стихают
боли, организм крепнет. Она делает над собой усилие, встает с своего одра, отворяет двери и бежит, бежит…
Но в особенности понравилось мне пение старцев. Заунывное,
полное старческой скорби, оно до
боли волновало сердце…
Потом я пробовал заняться лечением перебродских жителей. В моем распоряжении были: касторовое масло, карболка, борная кислота, йод. Но тут, помимо моих скудных сведений, я наткнулся на
полную невозможность ставить диагнозы, потому что признаки болезни у всех моих пациентов были всегда одни и те же: «в сере́дине
болит» и «ни есть, ни пить не можу».
Перед рассветом старик, усталый от душевной
боли, заснул на своей рогожке как убитый. В восьмом часу сын стал умирать; я разбудила отца. Покровский был в
полной памяти и простился со всеми нами. Чудно! Я не могла плакать; но душа моя разрывалась на части.
Не могу не воздать хвалу тому, кто первый извлек из маковых головок морфий. Истинный благодетель человечества.
Боли прекратились через семь минут после укола. Интересно:
боли шли
полной волной, не давая никаких пауз, так что я положительно задыхался, словно раскаленный лом воткнули в живот и вращали. Минуты через четыре после укола я стал различать волнообразность
боли...
Феофан, — кто бы ни был ею, должен восприять на себя
полную и всестороннюю заботу о всем доме, по всем частям, и иметь неусыпное попечение о нем, сознавая себя ответным лицом и пред людьми за его добро и худо; ибо в своем лице он представляет его все: за него получает стыд и одобрение,
болит и веселится.
Тогда наступают для старой Анны Ивановны скорбные,
полные жгучей
боли дни.
Из длинного отекшего лица с редкой бородой, почти совсем седой, глядели два глаза, озлобленные на
боль, подозревающие,
полные горечи и брезгливого чувства ко всем и ко всему.
Бабушка громко всхрапнула. Фифина как будто понимает. В последнем акте надо Верочке пройтись по сцене светлым лучом. Тася не спрашивает самое себя: удастся ей это или нет? Она играет в
полную игру. Все вобрала она в себя, все чувства действующих лиц. Ее сердце и
болит, и радуется, и наполняется надеждой, верой в свою молодость. Если б вот так ей сыграть на настоящей сцене в Малом театре!.. Господи!
Вдруг со стороны сада раздался неистовый,
полный предсмертной
боли крик, ворвавшийся в полуотворенное окно сторожки. Горбун быстро поднял голову и как-то весь вытянулся.
«Пить… пить…» — слышалась ее
полная внутренней
боли просьба.
Два голоса обнялись и поплыли над водой красивым, сочным, дрожащим от избытка силы звуком. Один жаловался на нестерпимую
боль сердца и, упиваясь ядом жалобы своей, — рыдал скорбно, слезами заливая огонь своих мучений. Другой — низкий и мужественный — могуче тек в воздухе,
полный чувства обиды. Ясно выговаривая слова, он изливался густою струей, и от каждого слова веяло местью.
Давно закройщик Лехота принес мне
полную кирасирскую форму из толстого армейского сукна, и, гордясь привинченными к форменным сапогам солдатскими шпорами, я с непривычки не раз бороздил ими сапоги, причиняя немалую
боль подвернувшейся под репеек ноге.
Она была в
полном восхищении. Начала меня целовать, чуть не удушила! Ужин кончился таким канканчиком, что у меня до сих пор
болят ноги…
Петр Николаевич Свентицкий, маленький, коренастенький человечек в черных очках (у него
болели глаза, ему угрожала
полная слепота), встал, по обыкновению, до света и, выпив стакан чаю, надел крытый, отороченный мерлушкой полушубочек и пошел по хозяйству.
И — оглянулся, услыхав, что слова звучали фальшиво. Спокойное течение реки смывало гнев; тишина, серенькая и тёплая, подсказывала мысли,
полные тупого изумления. Самым изумительным было то, что вот сын, которого он любил, о ком двадцать лет непрерывно и тревожно думал, вдруг, в несколько минут, выскользнул из души, оставив в ней злую
боль. Артамонов был уверен, что ежедневно, неутомимо все двадцать лет он думал только о сыне, жил надеждами на него, любовью к нему, ждал чего-то необыкновенного от Ильи.
Переломивший ногу
полнее и тверже всякого врача знает, какая именно
боль при переломе.
В те часы, когда Пётр особенно ясно, с унынием ощущал, что Наталья нежеланна ему, он заставлял себя вспоминать её в жуткий день рождения первого сына. Мучительно тянулся девятнадцатый час её страданий, когда тёща, испуганная, в слезах, привела его в комнату,
полную какой-то особенной духоты. Извиваясь на смятой постели, выкатив искажённые лютой
болью глаза, растрёпанная, потная и непохожая на себя, жена встретила его звериным воем...
Она прошлась по комнате, шагая лениво и неслышно, остановилась перед зеркалом и долго, не мигая, смотрела на своё лицо. Пощупала руками
полную белую шею, — у неё вздрогнули плечи, руки грузно опустились, — и снова начала, покачивая бёдрами, ходить по комнате. Что-то запела, не открывая рта, — пение напоминало стон человека, у которого
болят зубы.
Слова его падали, точно крупные капли дождя,
полные печали, лицо сморщилось, как при зубной
боли, и глаза, часто мигая, казалось, готовились плакать.
И пока
боль служит обереганием личности, как это происходит в ребенке,
боль эта не может быть тою ужасающею мукой, какою мы знаем
боль в те времена, когда мы находимся в
полной силе разумного сознания и противимся
боли, признавая ее тем, чего не должно быть.
Насилу разобрали, что он сам хочет идти, и Андрей Иваныч, чувствовавший неподвижность и
полное бессилие его ног, заплакал тихонько, пользуясь скрывающей темнотою. А Колесников, оживая от дождя и
боли, стал выворачиваться и мешать; и с тоскою сказал Саша...
Раиса как бы с трудом перевела глаза на меня; мигнула ими несколько раз, все более и более их расширяя, потом нагнула голову набок, понемногу побагровела вся, губы ее раскрылись… Она медленно,
полной грудью потянула в себя воздух, сморщилась как бы от
боли и, с страшным усилием проговорив: «Да… Дав… жи… жив», — порывисто встала с крыльца и устремилась…
К чему тогда весь летописный труд, архивы, к чему сама история и жажда знаний, когда всего этого позднейший человек не в состоянии будет усвоивать? а что он будет не в состоянии — это верно», — и… — опять головная
боль, досада и беспокойное томление до
полного упадка духа.
Мгновение
полной растерянности, недоумения, жуткого одиночества проникло в его душу тупой
болью. Он кинулся в маленький коридор, выбежал на стеклянную, пронизанную солнцем галерею, отворил еще одну дверь и остановился, скованный неожиданностью, задыхаясь, с внезапно упавшим сердцем.
Аян медленно отошел, закрывая лицо. Он двигался тихо; тупая, жесткая
боль росла в нем, наполняя отчаянием. Матрос прошел на корму: спуститься в каюты казалось ему риском — увидеть смерть в
полном разгуле, ряды трупов, брошенных на полу. Он осмотрелся; голубая тишина бухты несколько ободрила его.
Временами ему казалось, что долго, в жару спал он где-то на солнцепеке и проснулся с
болью в груди, потому что сон был прекрасен и нежен, и видения,
полные любовной грусти, прошли мимо его ложа, а он проснулся в знойной тишине полдня, один.
Что было дальше — девочка не помнила. Перенесенные волнения, колючие
боли во всем теле и сильная лихорадка сделали свое дело, и она впала в какое-то не то болезненное забытье, не то в тяжелый сон,
полный ужасов и кошмаров…
Вдруг за своей спиной Иуда услышал взрыв громких голосов, крики и смех солдат,
полные знакомой, сонно жадной злобы, и хлесткие, короткие удары по живому телу. Обернулся, пронизанный мгновенной
болью всего тела, всех костей, — это били Иисуса.
В произведениях г. Достоевского мы находим одну общую черту, более или менее заметную во всем, что он писал: это
боль о человеке, который признает себя не в силах или наконец даже не вправе быть человеком настоящим,
полным, самостоятельным человеком, самим по себе.
Он проспал около часу, и когда проснулся, то был уже почти в
полном сознании, чувствуя нестерпимую головную
боль, а во рту, на языке, обратившемся в какой-то кусок сукна, сквернейший вкус.
Там люди жили; там,
полная народа, пробегала конка, проходил серый отряд солдат, проезжали блестящие пожарные, открывались и закрывались двери магазинов — здесь больные люди лежали в постелях, едва имея силы поворотить к свету ослабевшую голову; одетые в серые халаты, вяло бродили по гладким полям; здесь они
болели и умирали.
Он пошел пешком обедать к Лебедянцеву, и этот конец, — даже и по-московски не маленький, — не утомлял его. Он бодрым шагом спустился к Пречистенке. Зима принесла с собой
полное освобождение от ревматических
болей, чего он никак не ожидал. Сухой холод выносил он прекрасно.